20.1016.1019.10

О флагеРОЖДЕСТВЕНКА

ГЛАВНАЯ ТРУДОВИЧОК МАСЛЯНИЦА МАСЛЯНИЦА СОЛОВКИ ОТСЕБЯТИНА ХОРОВОД ПОСИДЕЛКИ ГАЛЕРЕЯ КОНТАКТЫ

Люди

- 1 -

Шла первая неделя моего отпуска 1993 года. Погода стояла великолепная, работать не хотелось, отпуск взяла, а вот планов на него не было, кроме, разумеется, битвы за урожай - на даче и с урожаем - дома. Вернувшись с дачи и изрядно повозившись с привезенной смородиной, я поняла: так жить нельзя! Утром обязательно надо вызвонить какого-нибудь коллегу-сачка и что-нибудь придумать.

Проснувшись с утречка пораньше, часиков в одиннадцать, набрала номер соседки своей Маринки, и не ошиблась!

Маринка действительно в этот момент отдыхала, но как отдыхала!!! Она сообщила, что сегодня в четыре часа дня выезжает на Валаам! Я взвыла: "Хочу-у-у!"

- Так в чем дело? Собирайся! - неожиданно предложила Маринка.

- Но у меня же нет билета!

- Мелочи! Билет всегда можно раздобыть! Обязательно кто-нибудь в последний момент передумает ехать.

- Но у меня рюкзак на даче и спальник драный!

- Тоже мне проблемы! Рюкзак я тебе дам, а спальник зашьешь, еще вагон времени!

Сбегала я к Маринке домой за рюкзаком, в нагрузку получила каны и еще какую-то ерунду, собрала свои шмотки, еду, драный спальник, отдельно заплатки и в четыре часа была на автобусной остановке.

Далее все произошло по-Маринкиному: билет мне сразу нашелся к великой радости бывшего его обладателя, и мы благополучно отбыли в сторону города с загадочным названием Питкяранта.

Компания несколько хипповатого вида мне в общем-то понравилась, но была у нее одна странность: почти все представители обожали некоего Виссариона. Про этого субъекта я краем уха слышала, в частности, что объявил он себя Христом и строит под Минусинском в Красноярском крае Город Солнца. Но даже не могла представить себе, что в далекой Москве у него есть столько поклонников. Между тем я не стала скрывать, что восемь лет назад, в свою стройотрядовскую бытность, когда никакого Виссариона еще не существовало, а был простой украинский мент Серега Тороб, в этом самом Минусинске строила жилой дом, а заодно и теплоэлектроцентраль. Этим заявлением я снискала почет и уважение попутчиков, которые в большинстве своем собирались со временем дернуть туда на ПМЖ!В Питкяранте мы без труда нашли автовокзал, купили билеты, погрузились в автобус, следующий до Сортавалы, и радостно стали разглядывать карельский пейзаж за окном. Автобус делал какие-то остановки, кто-то входил, выходил, я на это не обращала абсолютно никакого внимания. Вдруг на очередной остановке подходит ко мне пограничник! и что-то от меня! требует... Сначала я просто не въехала в ситуацию, потом на всякий случай показала ему билет: пусть не контролер, не милиционер, наверное, у них тут, в Карелии, нехватка кадров... Этого оказалось мало! Протягиваю паспорт - опять не то! Чего же он от меня хочет? Оглядываюсь вокруг - в салоне еще двое погранцов - почему-то тоже докопались до наших! Неужели мы сели не на свой автобус? Неужели этот рейс - до Финляндии?!

В результате все мы были безжалостно ссажены безо всякой надежды вернуть заплаченные за билеты деньги. Автобус пошел своей дорогой, а мы оказались перед пограничной будкой. в чем, собственно, дело, откуда здесь взялась эта дурацкая будка и чем наши вполне русские лица отличаются от тех карельских лиц, которые поехали дальше? Пограничник куда-то позвонил и пообещал нам скорое свидание с руководством, которое все объяснит.

Подъехал УАЗик, из него вышел товарищ майор и стал объяснять нам, бестолковым, что г. Сортавала находится в погранзоне и въезд туда осуществляется с разрешения из милиции по месту жительства. Таким документом из восемнадцати человек не обладал никто. Более того, у тринадцати человек не было вообще никаких документов, удостоверяющих личность. Да, попали! Но надо что-то делать... И наш народ решил действовать: мы разбились на две группы. Первая засела подальше от взглядов и ушей пограничников, разложила карты местности и принялась их изучать с целью обхода поста и выхода к озеру или к автобусу в безопасном месте. Это, конечно, нарушение, и карается, но, как вариант... Я же присоединилась к другой группе. Вооружившись детьми (их было четверо в возрасте 5 - 8 лет), мы подошли к товарищу майору и стали ему объяснять, что ни в какую Финляндию не удерем, а предел наших мечтаний - российский остров Валаам. К моему огромному удивлению, товарищ майор оказался на редкость понятливым. Не прошло и пяти минут, как он нам поверил! Более того, он дал распоряжение своим подчиненным, чтобы они помогли нам с транспортом, ведь наш автобус-то тю-тю! После чего благородный офицер сел в свой УАЗик и покинул пост. Мы же задержались для приготовления и поедания обеда еще на полтора часа. Пограничники проверяли документы у всех проезжающих граждан, но почему-то граждане ехали исключительно на лесовозных автомобилях. Спустя полчаса для досмотра остановился РАФик. На грузовик он, конечно, не тянул, но мы, видимо, так надоели погранцам (сами виноваты), что они убедили водителя довести нас до Сортавалы. Итак: восемнадцать оболтусов с нехилым таким багажом, водитель и его попутчик заполнили собой машину. Проехали много, на в пяти километрах от пункта назначения халява кончилась: у нас с грохотом лопнуло колесо! Водитель - молодец, удержал машину на дороге, в общем, все живы и здоровы! На радостях мы собрали дядькам где-то треть стоимости лопнувшего колеса, попрощались и пошли на автобусную остановку. Вскоре подошел рейсовый автобус и весь дальнейший путь до острова мы проделали легко! Конечно, на этом наши приключения не закончились, но описывать их не буду, сажу лишь одно: путешествие на Валаам всем так понравилось, что на следующий год решили непременно посетить какой-нибудь другой остров. Выбор пал на Соловки...

- 2 -

Прошел год. Пора за билетами! Компания наша уменьшилась в два раза (многие все же свалили к Виссариону), но к моей радости с нами поехал мой брат Владик. На этот раз до острова добрались без приключений. На пристани нас встретил большой плакат. Нет, на нем не было ни единого слова приветствия гостям острова, зато было перечислено то, чего нельзя делать ни под каким видом. Причем все это каралось приличными штрафами. Но если нельзя, но очень хочется (кушать, например), тогда можно, и мы пошли куда-то вдоль берега моря в поисках места для приготовления обеда.

Развели костер, пообедали - никто нами не заинтересовался. Теперь пора подумать о жилье. Времени уже где-то четыре часа дня. Послали гонцов, а сами остались стеречь багаж и детей (на этот раз всего двоих).

Спустя два часа вернулись гонцы и более, чем выразительно, описали нам свои злоключения. Сначала они (как приличные) обошли несколько гостиниц, где с них хорошо запросили. Далее их занесло в пожарную часть, где они просили дядечек предоставить нам для стоянки наименее пожароопасное место на острове. Такое место, в принципе, было, но оказалось оно, почему-то на территории заброшенного завода.

Пожарные послали ребят за разрешением к директору этого самого завода домой на Заозерную улицу. Директор, осмотрев гонцов, почему-то пожалел свою территорию для благого дела, но сообщил, что на лодочной станции живет его друг Юрий Павлович, который нам обязательно поможет... Гонцы действительно устали, а их озверелые лица могли отпугнуть даже самого великодушного добродетеля. На дальнейшие поиски жилья отправились я и Ирина. Выглядели мы прилично и, по мнению народа, должны были понравиться Юрию Павловичу. Конечно, без карты острова я чувствовала себя скверно, но, что поделать, взяли языка, уяснили направление и как можно быстрее зашагали к цели. К нашей радости, лодочник оказался дома. Встретил он нас дружелюбно и предложил устроиться в его избушке на берегу канала. Правда, далековато от цивилизации, но зато воздух, природа! Мы уже было радостно собрались бежать за товарищами, как благодетель огласил некую сумму. "Сикоко-сикоко?" - вырвалось у меня! Он повторил цифру. Захотелось вспомнить ближайших родственников лодочника!

Но нас делегировали как культурных барышень, поэтому очень вежливо мы стали отказываться от предложения, при этом горячо благодарить Юрия Павловича за проявленную заботу. Почему-то лодочник оказался не джентельменом, и, вместо того, чтобы так же вежливо с нами проститься, он стал угрожать, что настучит на нас во все государственные структуры острова. И все же мы откланялись и гордо повернули в обратный путь. Правда, скрывшись за поворотом, забыв, что мы - леди, расслабились: "Я убью тебя, лодочник!" - было самым безобидным нашим высказыванием. Вышли на трассу Кремль - Секирка уже в восемь часов вечера. Где теперь искать ночлег? Вдруг рядом с нами остановился "Запорожец". Оттуда выглянул красивый бородатый мужчина и предложил подвезти. Мы не заставили себя упрашивать, бросились в машину и стали наперебой жаловаться дядечке на жизнь вообще и на лодочника в частности. Дядечка оказался инвалидом-афганцем. У него не было ног, а душа была золотая. Он нас заверил, что обязательно поможет, прямо сейчас и совершенно даром.

Вскоре машина выехала на Хиту и остановилась у пристани. Водитель велел нам позвать хозяина крайнего дома. Дядя Трофим - так звали хозяина - сразу согласился помочь нам: на его участке было достаточно места для установки не то, что трех, двадцати палаток!

Для приготовления пищи он нам отвел место на берегу у камня (абсолютно пожаробезопасное). Причем дядя Трофим с нас не запросил ни рубля! В дальнейшем, по своей инициативе, мы полили ему капусту и поднесли две-три бутылки водки, ведь каждый уважающий себя коренной Соловчанин всегда приветствует горячительные напитки. Более того, дядя Трофим сходил в какие-следует органы и отметил там нас как своих родственников! Бывают же люди!

Еще у него был сын Серега, личность та еще! Он работал механиком на "Безнадежном", и именно про его управление катером ( в нетрезвом, естественно, состоянии) упоминалось неоднократно в нашей (Рождественской) литературе и в устных пересказах.

Итак, на следующий день мы обзавелись картой и отправились исследовать достопримечательности острова. Начали с Муксалмы. В отличие от Валаама, Соловки имеют большую площадь. Мы этого не учли, домой вернулись заполночь, проголодались изрядно и пошли готовить нехитрый ужин к своему кострищу. Вот незадача! Нашим кострищем воспользовались моряки с катеров, ночующие у причала. Мы вежливо поздоровались, объяснили, что это наше место, и, если мужики не против, мы не будем разводить другого костра, а сварим кашу и вскипятим чай здесь. Мужики в свою очередь тоже извинились. Узнав, что мы только что вернулись с Муксалмы, молодой моряк воскликнул: "Я тут уже двадцать лет живу, в армии отслужил, а на Муксалме так ни разу и не был!" В душе мы его пожалели, но вслух сказали, что, действительно, делать там, в сущности, нечего, только время тратить да обувь топтать (а то ведь припрется такой деятель на Муксалму, бутылки побьет, мусор после себя оставит, достаточно того, что в поселке от битого стекла ступить некуда).

- 3 -

На следующий день я встала раньше всех и пошла звонить домой. На переговорном пункте мне сообщили, что связи с материком нети велели прийти после обеда. Вернувшись, обнаружила у костра Линку, готовившую завтрак.

- Нет связи, - пожаловалась я.

- "Нет связи" - это просто телефонистке связываться с тобой неохота! - перевела с соловецкого на московский язык Линка.

После обеда я опять пошла звонить. Там мне снова повторили про отсутствие связи, но на этот раз посоветовали подождать на переговорном пункте. Я расположилась в кресле и от нечего делать стала разглядывать входящих граждан. Вскоре в дверь ввалилась толпа гомонящей молодежи. "Не местные", - подумала я. Ребята оставили свои заказы у телефонистки и стали ждать, ни на секунду не закрывая рты. По их разговорам я поняла, что они из Москвы, и приехали сюда реставрировать монастырь. "Какие молодцы!" - подумала я.

Связь тем временем восстановилась. Наговорившись, я побежала к своим, а про ребят на почте забыла...

Обойдя пешком немалую часть острова, мы поняли, чего нам не хватает для полного счастья. Конечно же, экскурсии по соловецким каналам и озерам! Но озера - это лодки, а лодки - это Юрий Павлович! Ох, и не хотелось же нам с Ириной вновь встречаться с этим человеком! Ну да ладно, нас много, лодки возьмет кто-нибудь другой, а мы с Ириной потом подсядем.

Так и сделали. Проплыли по "Большому кругу", остановились часика на три в избушке у Красного озера (это в ней нас хотел поселить лодочник), попировали, получили массу удовольствия и впечатлений.

После того, как мы освоили лодки на озере, пора нам было переходить на плавание по морю. Дядя Трофим выделили нам лодку, рыболовные снасти (самодур) и предложил сплавать на рыбалку. Мы, конечно же, сплавали и даже поймали несколько селедок. Что с ними делать в десять часов вечера, никто не знал, поэтому ничего умнее не придумали, как отдать весь улов хозяйскому коту. Кот, в отличие от нас, хорошо знал, что делают с селедкой...

Пролетела неделя, пятерым нашим товарищам пора было возвращаться в Москву, а мы, в меньшинстве, оставались еще на неделю. Ребята могли бы задержаться на день - другой, но им объяснили, что в ближайшее воскресенье будет самый большой островной праздник - день ВМФ. Праздновать его начинают в пятницу, а заканчивают - в будущую среду. Так что в это время с острова на большую землю не выйдет ни единое судно.

Проводив товарищей, мы, грустные, поплелись готовить себе ужин. Еда елась плохо, чай тоже настроения не прибавил. Так сидим, смотрим на море, на солнце, на молодого человека, движущегося вдоль кромки воды в нашу сторону откуда-то издалека. Минут через пять молодой человек дошел до нашего костра и представился фотографом Николаем. На Соловки он ездит каждый год. Здесь отдыхает и подрабатывает, а для души снимает красивые виды и посылает их в какие-то журналы. Вот и сейчас он охотился за красивым видом.

Мы же ему поведали о себе, о том, что ночью в палатке спать холодно, комары кусаются. Ко сну у нас принято отходить не раньше трех часов ночи, чтобы до одиннадцати утра спать в прогретой солнцем палатке. Николай поинтересовался, почему мы не живем, как он, в частном секторе, в теплом доме? Мы сослались на финансовые проблемы (не хотелось объяснять, что у нас такой образ жизни).

- Знаете ли вы избушку на Красном озере? - спросил Николай.

- Знаем, но по тем же материальным соображениям не можем в ней жить (ведь надо проплачивать круглосуточную стоимость проката лодки, помноженную на число людей, проживающих в избушке).

- Зачем же брать лодки? Избушка-то общая, живи, кто хочет. Традиция на севере такая есть.

- А как же туда без лодок-то попасть? - поинтересовались мы.

- Легко! - Николай сел, достал ручку, бумагу и принялся рисовать план. Рисовал он здорово, каждый штрих пояснял - ...Вот здесь обрывки колючей проволоки, осторожнее будьте, а то, как я, порвете штаны! - с этими словами Николай показал небольшую дырку на джинсах.

- Как профессионально ты рисуешь - похвалила я.

- Так ведь я - гидротехник! Закончил Московский мелиоративный институт!

- Коллеги!!! - закричали мы с Владиком, - Ура! Мы обязательно воспользуемся этим планом!

Через два дня наступил долгожданный праздник. К дяде Трофиму и его сыну постоянно заходили друзья - моряки. С пристани уже сутки доносились тосты, возгласы и песни. Народ гудел! Мы же решили именно в этот день свалить в избушку, чтобы не отсвечивать здесь и не обижать гостей наших гостеприимных хозяев, которые то предлагали с ними выпить , то просили налить... Разумеется, мы не нуждались в теплой ночевке, просто нам очень понравилась возможность походить по неофициальным тропам острова, посмотреть то, что сокрыто от глаз большинства туристов. Ранним наш выход назвать было нельзя: за ворота дома вышли часа в три дня, а из магазина - в четыре! Встали на бывшую узкоколейку и зашагали в указанном направлении. По плану где-то должна быть "постояннодействующая лужа", а за ней - еле заметная тропочка налево. Каждую встречающуюся на пути лужу мы внимательнейшим образом изучали на предмет этого самого "постояннодействия". И вот она! грандиозная! Обходили ее лесом - скакали от дерева к дереву. Эта уж точно не пересохнет. Никогда! Теперь метр за метром обследуем левую сторону дороги. Вот и тропочка! Все сходится! Владик и Маринка отстали, и мы сели на травку у тропы подождать товарищей.

Вдруг лес огласился шумом, топотом, кто-то громко разговаривал басом, двигаясь в нашем направлении. Это явно не Владька с Маринкой! И точно! По узкоколейке шли четыре молодых человека. Проходя мимо, один поздравил нас с праздником. Я ответила, что в свою очередь тоже поздравляю их с днем ВМФ. Молодой человек улыбнулся, поблагодарил за поздравление, и ребята пошли по дороге. Где-то я их уже видела?! Они явно не местные! Но признают праздник, значит, все же местные? Чего-то тут не то... Мои размышления прервали наконец подошедшие Владька с Маринкой, и мы двинулись дальше, в сторону первого из указанных на плане озер. Там мы надолго зависли, собирая чернику и морошку. Насытились сверх всякой меры и осторожно, чтобы не лопнуть, пошли мимо второго озера к третьему. Опять все сходится: вот и живописные коряжки на берегу. Теперь поворачиваем налево, проходим вдоль берега и поднимаемся на возвышенность. Ай! Колючая проволока! На моих тренировочных штанах образовалась точно такая же дырка и именно на том же месте, как у Николая. Раз здесь колючая проволока, значит, был лагерь. Оглядываемся вокруг: красотища-то какая! Озеро сказочное, воздух чистейший! Невозможно поверить, что в таких живописных местах страдали люди. Так же невозможно представить себе, что кто-то другой мог издеваться над этими людьми, ведь сама природа располагает к умиротворению! Ловлю себя на мысли, что если бы мне сказали, что на этом озере произошла судьбоносная встреча Ивана-Царевича и Царевны-Лягушки, я бы скорее поверила, чем в существование здесь лагеря!

Перелезли через сухой канал (он соединяет это озеро и судоходный канал перед Красным озером, действует только в период половодья). Теперь до нашего канала рукой подать. Отыскали брод (воды почти по пояс, в других же местах - намного глубже), перешли на другой берег. Только бы избушка была свободна! Фу! Никого нет! Ура! Живем!!! В избушке дрова уже приготовленные лежат, соль в пакете висит на гвоздике, впрочем, мы со всем этим знакомы с прошлого посещения. Растопили печку, искупались. Я начала готовить ужин в избушке, а спутники мои продолжали плескаться в месте соединения канала с Красным озером. Посмотрела на часы - уже десять часов вечера, а светло-то как!

Вдруг до меня донеслись какие-то странные звуки. Я перестала греметь посудой и прислушалась: "Люди, ау!" - и так несколько раз. Непонятно. Кричали издалека... Разные мысли лавиной пронеслись в моей голове: может, кто-нибудь заблудился и не знает, как выйти из леса? А может, просто дурачится? А вдруг это идет толпа местных рыболовов с целью занять избушку? Тогда нас непременно выгонят! И все же я решила, что мы - люди, а раз нас зовут, то надо откликнуться. Правда, меня немного смутило, что до сих пор никто из моих троих спутников не подал голос. А вдруг их уже захватили разбойники? На всякий случай я сунула в задний карман штанов Маринкин ножик, которым три минуты назад разделывала единственный найденный за все время пребывания на острове подберезовик, и пошла на берег. Над озером разносилось громкое: "Лю-ю-ю-ди-и-и!" "Мы зде-е-есь!" - во весь голос закричала я. Тут на меня набросились живые и невредимые мои товарищи, мол, чего это я ору, а вдруг нас выгонят из избушки, как лиса зайца? "Да ладно, зовут-то не зайцев, а людей, может, поверят и не выгонят!" - только и оставалось оправдываться мне.

Между тем, на том берегу канала замаячили четыре фигурки. Когда они подошли поближе, я узнала молодых людей, обогнавших нас на развилке. Радости моей не было предела! Эти нас точно не выгонят!

- Кто вы и что здесь делаете? - крикнула я ребятам.

- Мы заблудились, а вообще-то мы здесь работаем, монастырь реставрируем! - ответили с того берега.

- Так это вы - реставраторы из Москвы?! Мы слышали про вас! Сами-то мы тоже из Москвы, только приехали сюда исключительно отдыхать!

- А у вас есть лодка? - поинтересовались ребята.

- Откуда, вы же нас видели, мы пешком сюда шли!

- Раз вы пришли пешком, значит, таким же образом можно отсюда выбраться?

- Конечно! Вот пойдете туда, там повернете туда...- попыталась объяснить я, показывая рукой приблизительное направление.

- Ничего не понятно!

Лезть в холодную воду разделяющего нас канала мне очень не хотелось. Надо звать ребят сюда. Показать им брод или нет? Меня стали мучить сомнения. С одной стороны - ребята симпатичные, москвичи, опять же. С другой стороны - ну их на фиг!

- Ладно, плывите сюда, план рисовать буду! - позвала я.

Не знаю уж, как они там выбрали гонца, но один из них разделся и плюхнулся в воду. Канал в этом месте был глубоким. Я сбегала в избушку за картой, ручкой и бумагой, а, вернувшись, уселась рядом с мокрым, почти голым молодым человеком и стала в обратном порядке перерисовывать план Николая. Тем временем гонца нещадно жрали комары. Я с содроганием глянула на его голую спину, и тут мне их всех стало жалко! Как же им далеко еще топать, они, конечно, голодные, а еды у нас самих в обрез, даже накормить не можем, позорище какое!

Закончила я свой рисунок, потом поинтересовалась, что же все-таки ребята искали в этих местах? Оказалось - лагерное кладбище. Слово за слово, рассказываю, что хотим сплавать на Анзер, только как это сделать - не знаем.

- На Анзер! - воодушевился молодой человек, - так мы же туда послезавтра плывем, в девять утра, с Хиты, на "Безнадежном"!

- Да мы живем на Хите, а "Безнадежный" водит наш молодой хозяин! Ура! Плывем!

Вот так номер! Это почище встречи Ивана-Царевича и Царевны-Лягушки будет! Мы пригодились ребятам, а ребята - нам. Теперь, вообще-то, пора бы и познакомиться. Гонца звали Стасом, а его друзей - Сережей, Володей и Мишей. Очень приятно! Стас почему-то тоже решил, что мы - приятные люди (как он догадался - до сих пор удивляюсь), и на прощанье чирканул на моей карте планчик, по которому в Москве можно отыскать "Рождественку". После этого он переплыл на свой берег, оделся; ребята попрощались и скрылись за деревьями...

А я стояла на берегу, смотрела им вслед, мне было невыносимо стыдно! Не накормить путников, не проводить их хотя бы до ближайшего озера, не показать брод... А еще нож в кармане, положенный туда с известным умыслом. Это недостойно высокого звания Туриста! Хорошо, что вообще откликнулись!

- До свидания! Счастливо добраться! - закричала я, что было мочи...

Вернулись в поселок мы только в три часа следующей ночи, а в девять часов уже должны были отплывать на Анзер. Решили не ужинать, лечь пораньше спать. Утром встали, приготовили и съели завтрак, второпях собрали еду и вещи в дорогу.

Вот уже рождественцы подтягиваются к причалу, а на "Безнадежном" - никаких признаков жизни.

Тут мы сообразили, что, по словам самих же моряков, праздник на острове заканчивается в среду, а сегодня - только вторник. Прошло еще какое-то время. Мы спустились на причал, отдали казначею Юле деньги за экскурсию, познакомились с несколькими рождественцами, поговорили. На катере появились люди, но на посадку нас не звали. Потом капитан с матросом покинули катер и стали подниматься по склону к дому дяди Трофима. "За Серегой", - подумали мы. И точно! Выводят механика под руки, глаза у него закрыты, при этом он как-то невпопад перебирает ногами. "Позовите Вия! Поднимите ему веки!" - вспомнилось нам. "Ну, Серега, на совесть отметил День ВМФ! Ай да молодец!" - продолжали мы хохмить. Дело кончилось тем, что мужики завели механика на "Безнадежный", поставили его к штурвалу и пригласили нас на посадку. Больше, почему-то, нам было не до смеха...

Во время путешествия на Анзер мы получше рассмотрели рождественцев, пообщались со Стасом, Сережей и другими ребятами. Какие, однако, интересные личности: серьезные, начитанные, любят историю и архитектуру. Опять же пользу приносят, не то, что эти оболтусы-виссарионовцы. Поэтому мы с Владиком решили непременно разыскать их в Москве. И разыскали!!!

Елена Пушкова
2002 год



о символике флага...